После трагедии в Беслане Президент Путин на заседании Правительства говорил, что “следует поддержать инициативу граждан по организации добровольных структур в сфере охраны общественного порядка. Они способны не только помочь в сборе информации и в выявлении сигналов от населения, но и могут стать реальным фактором борьбы с преступностью и терроризмом”.

К сожалению, пока что не ощущается заметных сдвигов в этом направлении. Очевидно, мало призвать. Надо еще организовать население. А как поддерживается инициатива граждан там, где она хоть как-то проявляется? Об этом обозреватель “РФ сегодня” Юрий Феофанов беседует с депутатом Государственной Думы, членом Комитета по безопасности, председателем Народной партии России, полковником ФСБ Геннадием ГУДКОВЫМ.

 

 

- Что касается борьбы с преступностью, как бы она ни проявлялась, то я глубоко убежден, что победить ее можно только законными методами. Иной путь  — это путь в никуда: нельзя бороться с нарушителями закона, нарушая закон. А дружина, о которой вы рассказали, встала именно на этот путь. Конечно, садоводы-огородники вправе защищать свои участки, но они же взяли на себя и карательные функции. Пусть никого не убили, не покалечили. Это в данном случае не имеет значения. Главное — они сами встали на путь беззакония. А ведь это как раз может скомпрометировать в принципе благую инициативу.

 

Мы сейчас работаем над законопроектом об участии граждан в охране порядка. Там предусмотрены разные формы такого участия, в том числе учитываем и опыт добровольных народных дружин советского времени. Мы рассматриваем их как государственно-общественные формирования, где государство в лице сотрудников правоохранительных органов выступает как организующее начало, а граждане — как общественное движение. Все строится на строго правовой основе.

 

И только это может придать силу и действенность таким объединениям: любая инициатива, но в рамках закона. Федеральный закон должен очертить лишь рамки таких объединений. А назвать их народными дружинами или по-другому, как формировать, как поощрять, как организовать их деятельность — это, разумеется, дело региональных и муниципальных властей. Вот тогда появится легитимная основа привлекать граждан к борьбе с преступностью, а перед объединениями откроется путь для легитимной самообороны.

 

Надо понять, что никакие самодеятельные организации граждан не в состоянии подменить систему государственной безопасности, охраны общественного порядка и защиты прав самих граждан. Ведь для того и платят налоги граждане, чтобы государство их защищало. Помогать в этом государству — да, но не подменять. А дружина, о которой вы рассказали, пусть в малом, но попыталась взять на себя функции принуждения, которые являются исключительно прерогативой государства.

 

Но хочу подчеркнуть: гражданам отнюдь не отводится пассивная роль. Весь вопрос в форме взаимодействия. Для правоохранительных органов главное — иметь своевременную информацию. Если бы это было, не было бы ни Беслана, ни многих других трагедий, и вся иная преступность не набрала бы таких оборотов.

 

 

- Что касается поддержки инициатив граждан, идущих, как вы говорите, снизу, то, конечно, они в поле зрения властей. Кстати, об этом свидетельствует и полемика вокруг “дружины Титова”. Но этим в первую очередь все же должны заниматься местные власти, региональные и муниципальные. Россия большая. То, что действенно в одном регионе, то бесполезно в другом. В Москве, например, создаются объединения, в чем-то напоминающие народные дружины, принят соответствующий закон. Но в других областях и республиках совсем иные условия да и угроза преступности другая. В наших южных краях возродилось казачество. Это лишь этим регионам присущая и традиционная форма. Нелепо было бы организовывать такие объединения, скажем, в Туле.

 

 

- И сейчас будет то же. По нашему законопроекту мы представляем губернаторам, главам местных администраций право создания объединений типа народных дружин. Они определяют материальные и общественные стимулы. Конечно, приходится считаться с существующими реальностями: сегодня и преступность иная, и отношения властей с бизнесом, с предприятиями не похожи. Да, тогда райком партии мог дать указания директорам. Но и сейчас губернаторы имеют все возможности для поощрений. Но это не все.

 

Сегодня мы уже имеем семь тысяч договоров, прямо скажу, не очень легитимных, но тем не менее действующих, между частными охранными подразделениями, службами безопасности и органами правопорядка. Эти договоры прекрасно работают. И если мы проведем закон об участии граждан в охране общественного порядка, то подобные договоры могут значительно расшириться, приобрести необходимую легитимность. Согласитесь, здесь кроются большие возможности и перспективы.

 

Во времена добровольных народных дружин преступность была в основном уличная, с нынешней, организованной, несравнимая. Значит, и противодействие ей со стороны населения должно быть соответствующего организационного уровня. Поэтому узаконенные договорами взаимодействия частных охранных подразделений, служб безопасности с правоохранительными органами могут дать хорошие результаты. И с оплатой труда вопрос будет решен в этом случае.

 

 

- Все-таки если в милицию придет сообщение о готовящемся серьезном преступлении, о теракте, я уверен, там отреагируют как надо. Я не знаю, чтобы такой сигнал остался без внимания. Но тот факт, что гражданина, пришедшего в милицию с жалобой, встречают равнодушно, не хотят принять заявление, чтобы не портить показателей, это имеет место, что ж скрывать. Коррупция в правоохранительной системе существует реально. Но это не повод для того, чтобы отказываться от сотрудничества граждан с милицией. Милиционеры тоже люди, у них есть семьи, дети, которым преступность, терроризм угрожают так же, как семьям врачей, учителей и так далее.

 

 

- Что же, в милиции работают и бездушные, и внимательные, и продажные, и герои. Разве мало случаев, когда милиционеры жизни отдавали, спасая людей. Так что милиция разная. И тут опасно красить все только черной краской. Все же в МВД разработана система реагирования на заявления граждан. И в основном она действует. “Телефоны доверия” работают, выезжают наряды.

 

 

- Думаю, что это заблуждение, будто у граждан есть право на необходимую самооборону, а права на коллективную оборону нет. Есть такое право. Вопрос в том, как его реализовать. Необходима только здесь не самодеятельность, а создание специальных подразделений, которые взяли бы на себя эти функции. Регламентированные законом, содержащиеся на бюджете.

 

 

- Пока это чистая самодеятельность, хотя кое-где она опирается на местное законодательство в виде постановлений и других актов. При всем моем уважении к казачеству, к его прошлым подвигам не могу сказать, что нынешние казаки являются его продолжением. В те времена казачество было сословием, со своими правами, привилегиями, но и обязанностями, со своим легитимным статусом. А сейчас я не могу сказать, кто и на каких основаниях относится к казачеству. Мундиры, фуражки, ордена, погоны может купить каждый и объявить себя казаком. Даже родословную можно купить. Какие же это защитники Отечества?

 

Но за всем этим мне видится большая проблема, которую необходимо решить, если всерьез говорить о безопасности не только населения, но и страны в целом. Речь идет об иррегулярных воинских формированиях. У нас же необъятная государственная граница. Как ее эффективно охранять в условиях неизбежного сокращения армии?

 

Тем более что Россия становится объектом нападения и бандитских группировок, и наркобаронов. Вот поэтому, на мой взгляд, и встает вопрос о нерегулярных воинских формированиях. Они должны создаваться на тех конкретных территориях, которые подвергаются угрозам извне. Формированием их должны заниматься военкоматы. Резервисты, назовем их так, должны проходить учебные сборы, в случае возникновения угрозы они призываются, получают оружие, вливаются в  регулярные соединения и действуют под армейским командованием на этой территории с целью пресечения опасности. Когда же она миновала, резервисты возвращаются к своим мирным занятиям.

 

Разумеется, такие иррегулярные формирования должны действовать на тех территориях, где высока вероятность угрозы. В Ставропольском и Краснодарском краях, в Читинской области, еще кое-где такие подразделения, как и казаки, необходимы. Но, конечно, не в Подмосковье. Закон, однако, надо принимать на федеральном уровне. Конечно, резервисты должны получать какие-то льготы от государства. Обязанности и льготы неразрывны, если всерьез говорить об организациях граждан в защиту безопасности и правопорядка.

 

 

- Пока что, к сожалению, только мысли. Но не только мои.

 

 

- Да, эти первичные организации граждан могут играть существенную роль не только в предупреждении преступлений или терактов, но и во всей нашей жизни. И в благоустройстве территории, и в организации детского досуга. У нас есть и домкомы, и кондоминиумы, и жилищные товарищества. Но часто их деятельность слишком узка или они лишь числятся. Думаю, что надо расширять их права, в том числе принимать и местные нормативные акты, эти права закрепляющие. Пока мы с них больше требуем, чем даем. Тогда и требовать с них можно больше, в том числе и в сфере предупреждения преступлений.

 

 

- С участковыми сейчас большая проблема. Я, например, помню своего, прежнего, советских времен, его все знали, он был авторитетен среди населения. И правоохранительные органы существенную информацию могли получить только от них. Сейчас это практически разрушено: трудно набрать достойных и квалифицированных людей. И зарплата низкая, и престиж не высок. Поэтому люди и не идут.

 

 

- Насчет “стучать — не стучать”. Видите ли, у нас страна перегибов, мы шарахаемся то вперед, то назад. От былой всеобщей тотальной осведомительности — кто что сказал, кто куда поехал, кто какой анекдот рассказал — мы шарахнулись в другую сторону: мы теперь стесняемся сказать, что такой-то человек похож на убийцу ребенка. Это результат того, что собирали сведения о мыслях, взглядах, словах, личной жизни. Отсюда и идет это неприятие сотрудничества. Преодолеть это не так просто. Но без этого народ не обезопасит себя ни от терроризма, ни от преступности в любых ее проявлениях.